ФОТОПОТОК
Наташа БАЗОВА
НОРМАНСК
Наташа БАЗОВА
НОРМАНСК
Наташа БАЗОВА
НОРМАНСК
Ксения ПУСТОВАЛОВА
НОРМАНСК
ВИДЕО
Фото:
Полина КОРОЛЕВА
МАСКАРАД МАСКАРАД
ЦЕНТР ИМЕНИ ВС. МЕЙЕРХОЛЬДА (ЦИМ) ПРИ ПОДДЕРЖКЕ ДЕПАРТАМЕНТА КУЛЬТУРЫ ПРАВИТЕЛЬСТВА Г. МОСКВЫ

Премьера постановки в ЦИМе оказалась возможной благодаря гранту Министерства культуры РФ и проекту «Открытая сцена» Департамента культуры города Москвы.

Сохранив фабулу и общие черты характеров, драматург переместил героев «Маскарада» М.Ю. Лермонтова в наше время. Главные движущие силы этого спектакля - исследование и диалог.
Исследование современного понятия чести и вопросов - кто такой сегодняшний Арбенин, что им движет и в чем причина его мыслей, слов, поступков, выводов?

Диалог сегодняшнего дня с лермонтовским временем, персонажей двух пьес (классической и современной). На каком языке заговорит Арбенин XXI века, как он соотносится с лермонтовским Арбениным и кем он станет сегодня - убийцей, глашатаем равновесия - или, может, «человеком войны», не привыкшим и не умеющим любить? 
Михаил Угаров: «Интересно было — какой Арбенин сегодня? Едущий в маршрутке, пьющий в «Маяке», смеющийся с друзьями на шашлыках? Какие у него домашние тапочки, почему он носит серьгу в ухе и какие книжки читает. А читает он Лермонтова «Маскарад» — со скукой и почтением.Он, как и мы, не понимает внезапного ослепления героя, почему тот не видит очевидного? А потом сам же попадает в такую классическую западню — браслет Нины, платок Дездемоны, нестертая смс-ка Кристины…».

По мнению М. Угарова, «мужская тема – (…) одна из самых трагических тем в русской литературе. И этой темой (в отличие от «женской») из отечественных классиков занимались только Лермонтов и немножко Пушкин. Пьеса Михаила Угарова пытается восполнить этот пробел с позиции сегодняшнего дня.

Эта постановка М. Угарова – мощный литературный спектакль с упором на мужские характеры, подчеркнуто аскетичный в оформлении и музыкальном сопровождении. 

ВНИМАНИЕ! В спектакле используется ненормативная лексика

РАДИО КУЛЬТУРА:
«Театр-тенденции: "Маскарад-Маскарад". Смотрите в новом театральном сезоне. Центр Мейерхольда.»
THE MOSCOW TIMES (John FREEDMAN):
«Ugarov tosses a lovely decoy at all the hardnosed literary sleuths in the hall. Everyone knows Lermontov's Arbenin kills his wife by poisoning her ice cream. Well, Ugarov's couple cordially shares a bowl of ice cream before the dastardly deed comes from another angle. Without a wife, without love, without attachment to anything of value, Ugarov's Alexei has recourse only to that timeless male avenue of escape — but you will have to see the show to find out what that is.»
"ВАШ ДОСУГ" (Наталья ВИТВИЦКАЯ):
«Что еще важно — поэзия становится у Угарова прозой.Проза эта звучит как музыка. Она безупречно стилизована, ее неперемнно растащат на цитаты. Что касается сценографии, то ее практически нет. Никаких примет времени и тем более бытописания. Но то, что это всё о нас, потерявших ориентиры в эпоху перманентных военных действий, понятно сразу. Это слышно, видно, и это... болит.»
Портал «ВесьТеатр» (Майя ДИНОВА):
«Режиссер Михаил Угаров представил на суд зрителя свое собственное прочтение темы силы мужчины, его трагедии в современном мире и во вневременном пространстве, стараясь достигнуть уровня философского обобщения. Потому его персонажи - не традиционные лермонтовские герои, а типажи мужчины-воина и мужчины-мальчика. Компанию им то и дело составляет Мистер Никто, так называемый Джон Доу, который является героем-резонером и соединяет все образы спектакля в единый ансамбль»
Антон ХИТРОВ («Ведомости»):
«Это не буквальные герои нашего времени: они развернуто комментируют психологию героев «Маскарада». Угаров не ищет Арбенина в нашей жизни. Его главный вопрос — не «кто такой Арбенин сегодня», а «каким образом нужно описать Арбенина, чтобы сегодня он был ясен».»
Татьяна ФИЛИППОВА («РБК СТИЛЬ):
«Михаил Угаров: "Наш Арбенин сильно ошибся — посчитал, что браслет подарен Ниной, а она его просто потеряла на маскараде. Сюжет и мотивировки сохранены полностью. Новые лишь диалоги. И характер Арбенина. В нашем спектакле это человек войны — не в том смысле, что военный, — как многие из нас, он живет в постоянном конфликте с окружающими и радостно в него бросается. А если появляется любовь, оказывается, что он не может жить без конфликта, возвращается на войну и обещает себе больше никогда не пускаться в размеренную жизнь, покой и доверительность.»
Евгения ТЮЛЬКИНА («Новые Известия»):
«Вообще, спектакль Угарова очень стильный. В ролях Алексея и Дмитрия соответственно ожидались популярные актеры Егор Корешков и Саша Молочников, которые с такой точностью попадают в нужный тип поведения, что кажется, будто роли были написаны для них»
Стелла ТАТЕВОСЯН («MuseCube»):
«Герои не противостоят друг другу, скорее вынуждены существовать в сходных обстоятельствах, являясь «переменными-атрибутами абстрактной системы». Алексей/Арбенин в этой системе просто не может не убить Нину, а Нина, в свою очередь, не может назвать его своим убийцей, оставляя эту функцию Богу. В таком контексте все происходящее выглядит не столько драмой, сколько хроникой, за которой остается только наблюдать. Зачем конкретно вам стоит этим заняться? Не по какой-то одной причине — по всем причинам сразу.»
Дмитрий ПЕТРОВ («MuseCube»):
«Кто: Артем ГРИГОРЬЕВ, Игорь СТАМ, Евдокия ГЕРМАНОВА, Владимир БАГРАМОВ, Анна КОТОВА-ДЕРЯБИНА, Станислав РУМЯНЦЕВ, Василий БРИЧЕНКО, Елизавета РЫЖИХ. Режиссер: Михаил УГАРОВ. Повод: Спектакль Маскарад Маскарад. Место: Центр им. Вс. Мейерхольда. Дата: 11.04.2014.»
Вести-FM:
«В Центре имени Мейерхольда - новая пьеса Михаила Угарова, которую он сам и поставил - "Маскарад-Маскарад". Известный драматург своими словами и на наши дни переложил сюжет лермонтовской мелодрамы.»
Дмитрий ЛИСИН («Медведь»):
«Итак, Алексей (Егор Корешков) и Дмитрий (Александр Молочников) – современные читатели «Маскарада», пара книжек валяется на сцене, пьеса начинается заявлением потенциального Арбенина (Алексей) о том, что нет в реальности никаких романов, зато есть их читатели. Постепенно, не сразу, Алексей превращается в Арбенина, а Егор Корешков – в персонажа медитации Михаила Угарова над «Маскарадом». И здесь настоящее чудо. Оказывается, режиссёр ещё год назад знал о Крыме, о Херсоне, о той хронической ошибке восприятия, что у нас политикой зовётся. Алексей в лётном шлеме первой мировой воспринимается как потенциальный лётчик пятой крымской, а финальная сцена – инструктаж двух ангелов войны с говорящими именами Пётр и Павел.»
Елизавета АВДОШИНА («CHEKHOVED»):
«Из лихо закрученной лермонтовской истории, освежеванной в новой версии до скелета, героям дозволено выйти трижды, чтобы самим стать отстраненными зрителями. Альтернативный сюжет «Маскарада» выстраивается пластическими миниатюрами. Три фигуры, двое мужчин и одна женщина, в венецианских масках-клювах выходят на сцену под бой африканского барабана (живая музыка Дм.Власика), раскрепощаясь и обнажаясь с каждым разом все недозволенней. «Небальные танцы», в исполнении студентов Школы - студии МХТ, - страшные в своей обезличенности, зазывают бесстыдством и, одновременно, отталкивают гипертрофией страсти. Трагедия чувств превратилась в интеллектуальную драму, а любовь, которой «заболевали» герои два века назад, обмельчала до анонимных сношений и разговоров о психологии полов. В красивом соединении драматической истории о недоверии, маскарада душ, и танца-соития - неутешительная идея о том, что любви как синтеза духа и разума давно не стало. »
Николай Берман («Газета.ru»):
«Странно, но, когда смотришь этот спектакль, кажется, что он как будто отделился от пьесы и существует как бы автономно от нее. Когда пишешь о нем, они вдруг срастаются нераздельно, и с удивлением ловишь себя на пересказе сюжета. Возможно, в этом случае дело в том, что Угарову удалось добиться редкого сегодня в театре единства формы и содержания, четкости посыла и прозрачности смыслов. «Маскарад маскарад» и на бумаге, и на сцене похож на гроссмейстерскую шахматную партию, заранее продуманную на 64 хода вперед и воплощенную безошибочно.»
Григорий ЗАСЛАВСКИЙ («Независимая газета»):
«Драматург перемещает в наши дни героев лермонтовского «Маскарада», удваивает название, точно ставит его перед зеркалом, и отмечает, что отражение не повторяет, а переворачивает изображение. Левое становится правым, правое – левым. Всё – задом наперед. Всё – не так, как на самом деле. А ведь кажется, что так и есть… »
Олег КАРМУНИН («Известия»):
«На пустой разноуровневой сцене ряды пустых стульев. Это искаженное пространство мира без войны, в котором Арбенин слеп, глух и с трудом вписывается в дверные проемы. Звуковое сопровождение, состоящее из свиста и гула, создает впечатление, будто ударяется о косяки не главный герой, а каждый зритель.»